Я пыталась как могла скрасить убогость обстановки: положила на рассохшиеся половые доски домотканые половички, на окошко повесила шторку, на подоконник поставила цветочек и даже завела кота.

Пол оставался ледяным, кот оказался сущим наказанием, а старая каморка какой была, такой и осталась – мало подходящей для жизни.

Кто-то забарабанил в хлипкую дверь, грозя снести ее с петель. Тут шпингалет с грохотом открылся сам собой, и в комнату ввалилась Динара. Судя по лихорадочно раскрасневшемуся лицу и горящим недобрым светом глазам, подруга задумала совершить новую глупость.

– Ты что еще спишь! Мы же его пропустим! – выпалила она вместо приветствия.

– Ага, а что пропустим-то? – Я сладко потянулась, хрустя суставами.

– Как? Ты что, не знаешь? Концерт «Веселых Баянов»! – всплеснула руками подруга.

– Чего? – не поняла я.

– Не «чего», а кого, деревенщина! – поправила меня Динара, бросая на мою кровать одежду. – Давай быстрее. Единственное выступление в Стольном граде!

Непонятно откуда она выудила и развернула передо мной лубяной свиток. На нем были намалеваны страшные рожи четырех парней. Судя по всему, живописец, выполнивший это художество, или держал кисть впервые в жизни, или был под хорошей мухой.

– Ну как? – спросила она.

– Ужас, – отозвалась я, натягивая теплую рубаху.

– Ага, – согласилась подруга. – Пока все кресты не получим, с концерта не уйдем!

Подгоняемая Динарой, как новобранец старшиной отряда, я собралась в рекордный срок. Нас ждал охваченный праздничной лихорадкой город.

Ярмарочную неделю стали проводить после окончания войны с данийцами. Война закончилась так давно, что события тех дней безвозвратно стерлись из памяти простых обывателей. Мы, молодое поколение, знали о ней в основном из книг. Свидетелей, а тем более участников военных действий с каждым годом становилось все меньше и меньше.