Но я знала, я чувствовала: это не мои сны, эти сны я у кого - то украла. Эта мысль приносила почти физическую боль, нестерпимую настолько, что слезы сами начинали течь по щекам, оставляя мокрые дорожки...

Я открыла глаза, на подушке лежал огромный рыжий кот Кузя, его толстый зад покоился рядом с моим лицом. "Зараза!" - я попыталась спихнуть его на пол, но не тут то было. Кот решительно не хотел покидать мягкого належанного места, он вцепился когтями в наволочку и заорал дурным голосом. Битва была проиграна, так и не начавшись. Когда Кузя орал, то будил всех соседей, которые просили его "или убить, или, наконец, вырвать язык окаянному". В этот момент постучались. Не долго думая, я щелкнула пальцами, защелка открылась и на пороге показалась Динарка в обнимку с полосатой хохлаткой, маленькой обезьянкой с неожиданным метровым хвостом, разукрашенным черными и белыми полосками.

- Ты что еще спишь! Мы же его пропустим!- охнула она вместо приветствия.

- Ага, а что пропустим - то?

- Как? Ты что не знаешь? Концерт "Веселых Боянов"! - всплеснула руками подруга.

- Чего? - не поняла я.

- Ничего, а кого, деревенщина! - исправила меня Динара, кидая на кровать одежду, - Давай быстрее. Единственное выступление в Стольном граде.

Непонятно откуда она достала и развернула лубяной свиток. На нем были изображены страшные рожи четырех парней, судя по всему, живописец, выполняющий сие художество, был либо зело пьян, либо вовсе не умел рисовать.

- Ну, как? - спросила она.

- Ужас, - отозвалась я, натягивая теплую рубаху.

- Ага, - согласилась подруга. - Пока все кресты не получим с концерта не уйдем!

Я едва не поперхнулась, представив себе, сколько времени придется торчать на морозе.