– Читал, когда-то даже работал с этими отчётами. Неочевидное – невероятное. И неправдоподобное. – Посол поднял свой бокал. – Я, думаю, мы уже переходим к тосту? Я правильно понял?
– Да, – Нэм тоже взял бокал. – Пусть то, что рассказал маленький иерарх и не правда, а что-то вроде их псевдоистории или, быть может, один из их мифов. Но это говорит о том, что иерархи очень даже могут поверить в мышку, способную вырасти во льва. И ещё это даёт надежду охотнику на то, что дубина, брошенная им, может так удачно попасть в зверя, что…
– Что всё это чушь, дорогой Пэче, – перебил Нэма Костолс. – Мы будем пить или нет? Действие стимулятора не вечно.
Нэм кивнул и, заранее закусывая, бросил в рот горсть долек лимонла.
– Пэче, после, когда вы остынете, я вам расскажу другую историю…
– Не-е-а на-а-ад-да-аа! Закончим этим тостом. – Нэм в резком порыве высоко поднял свой бокал. – За то, чтобы всё, что ни случилось, обернулось для нас к лучшему! – и, решительно, без раздумий, закинув голову и зажмурив глаза, выпил всё содержимое бокала.
Он по инерции успел оторвать бокал ото рта, приоткрыть глаза и, дёрнувшись, так и застыл с запрокинутым лицом, с выпученными уже ничего не видящими глазами и перекошенным незакрывшимся ртом. И только сжимавшая опустошённый бокал рука продолжала судорожно рывками некоординировано двигаться, будто слепо искала ему место…