Что-то смутно знакомое было в его нелепой фигуре, но как Андрей Т. ни силился, память отвечала молчанием.

Человек потянул носом воздух над плечом насупленного Андрея Т. и неуверенно облизнулся.

"Пельмени, - вспомнил хозяин квартиры, и настроение его резко упало. Так я и знал - слиплись и разварились..."

Тут из кухни вдогон всем бедам ударил кошачий крик. "Ну, Мурзила, ну, уродина, ну я тебе устрою кошачье счастье..."

- Здравствуйте, - сказал незнакомец, - Андрей Т. - это вы будете?

- Я, - без споров согласился хозяин, чуть помялся и кивнул в глубину квартиры. - Проходите, у меня там...

- Понимаю. Я, наверно, не вовремя, но дело моё не терпит отлагательств. Геннадий М., - вам этот человек знаком? Собственно, это дело его касается, ну и вас, если вы, конечно, примете положительное решение...

- Генка? Так вы от Генки? Что же вы мне сразу-то не сказали! Я ж его сто лет не видал. Как разъехались по разным районам, так и не виделись, только созванивались раз в пятилетку. Как он? Что с ним? Где он? Да вы раздевайтесь, проходите на кухню, у меня там пельмени варятся.

- Пельмени, - сладким голосом повторил гость. - Чувствую холостяцкий быт.

Не раздеваясь и не снимая шляпы, незнакомец прошел на кухню.

- От пельменей грешно отказываться. У вас с чем? С уксусом? Со сметаной? - Борода его совершила непонятный кульбит - правая, вздыбленная её половина, сгладилась, левая отскочила вбок, нацелившись на кастрюльку с пельменями.

- Я вообще-то их люблю в чистом виде. - Хозяину стыдно было признаться, что сметану, целую банку, еще утром умял негодяй Мурзила, масло кончилось, а уксуса в доме отродясь не водилось. - В собственном соку, так сказать. Впрочем, где-то был майонез, хотите?