Откуда-то из-за левой кулисы на сцену выкатился тот самый хмырь, что принимал Андрея Т. в канцелярии. Он весь был расфранчённый и расфуфыренный, в строгом костюме с блёстками и с зачёсанными на пробор волосами. Он раскланивался и расшаркивался и посылал в зал воздушные поцелуи, как какой-нибудь третьесортный конферансье из окраинного Дома культуры. Поюродствовав пару минут на сцене и бросив в публику невнятные поздравления, он сбежал по лесенке в зал и устроился где-то в первом ряду партера.

Вслед за ним покинул сцену и кот.

Представление началось.

На сцену вышли два странных малых. Один был лысый, с пристяжной бородой, другой - стриженный под горшок подросток; оба были в мятых рубахах, перехваченных в поясе ремешками. Тот, что был лысый и с бородой, нес в руках какую-то ветошь. У второго руки были пустые. "О сын мой, - сказал лысый и бородатый, - ты знаешь, что я великий изобретатель. Это я изобрел топор, штопор и паруса. А этой ночью, пока ты спал, я изобрел крылья, чтобы летать, как птица. Вот они". Лысый протянул свою ношу стриженному под горшок пареньку. "О отец мой, - отвечал ему паренёк, - я поистине восхищен божественной смелостью твоего ума, но в одном я смею с тобою не согласиться". Тогда взял слово лысый и бородатый. Он трагически наморщил лицо и сурово обратился к подростку: "О сын мой, в чем же причина твоего со мной несогласия?" Молодой человек потупился. Он покрылся краской стыда. Он готов был провалиться сквозь сцену и активно это показывал, большим пальцем правой ноги ковыряя под собой пол. "Ну же?" - торопил его с ответом изобретатель. Наконец, выдержав паузу, молодой человек решился. "О отец мой, - сказал он с пафосом, - ты сказал, что этой ночью я спал. Ты не прав. - Он посмотрел на отца. - Всю ночь я овладевал знаниями". Он вытащил из-за пазухи книжку с таблицами логарифмов и торжественно помахал ею в воздухе.