- Делу? - Человек встрепенулся. - По какому такому делу? Ни по какому я делу не проходил, не надо на меня чужих собак вешать. Моя хата с краю, ничего не знаю. Бережёного Бог бережёт, а кривой-то дорожкой ближе напрямик, вот.

- Я про Гену, приятеля моего, вы же сами, когда вошли, про него говорить начали... - Что-то, пока гость говорил, напомнило Андрею Т. одно давнеедавнее приключение, и эти вот пословицы-отговорки, и тон, и хрипотца в голосе... Очень, очень даже похоже, только вот неувязка в возрасте - Коню Кобылычу, если это переодетый он, сейчас должно быть уже далеко за восемьдесят, а этот, в очках и шляпе, выглядит, пусть даже со скидкой на маскировку, самое большее лет на сорок - на пятьдесят. Да и ростом этот вроде повыше. - И про какое-то положительное решение...

- Ах да, ну да, ну, естественно, - да. Разумеется, я пришел к вам не на пельмени. Геннадий М., ваш товарищ, пребывает в данный момент в положении несколько... щекотливом что ли. Ничего опасного, не волнуйтесь, просто ситуация такова, что вы, как его лучший когда-то, при некоторых сомнительных обстоятельствах, друг, единственный, кто может ему быть полезным.

Андрей Т., по правде, мало что уловил в этой словесной патоке, единственное, что до него дошло, - Генка М., Абрикос, в беде. И неважно, что сигнал бедствия передается через испорченный передатчик: другу надо прийти на помощь, это он уловил четко.

- Он болен?

- Что вы, чувствует себя ваш друг превосходно. А вот непосредственное его окружение... Там, действительно, положение кризисное.

- Мила? Вы про его семью? Послушайте, говорите прямо. Где Генка? Что с ним случилось?

- На работе, где ему ещё быть. - Гость вытащил из-за пазухи старинный хронометр-луковицу, отщёлкнул двойную крышку, и в комнате заиграла музыка. - Вы ещё успеете, если отправитесь прямо сейчас. - Крышечка на часах захлопнулась, музыка осталась внутри, часы спрятались восвояси.

- Это далеко? С собой мне что-нибудь брать?