В разговор вмешался Йоганнес:

– Не знаю, объяснил ли вам Грегори, но Майк способен моментально распознавать раковые клетки, когда он сам становится соответствующего размера. Разница между здоровой клеткой и пораженной раком очень велика, а Майк может моментально уничтожать ядра пораженных клеток.

– Я снабжен лазером, миссис Арнфелд, – заявил Майк, и ей показалось, что он говорит это с гордостью.

– Да, но там миллионы раковых клеток. На их уничтожение уйдет очень много времени, не так ли?

– Вовсе не обязательно уничтожать их последовательно, Терция, – пояснил Йоганнес. – Хотя рак успел распространиться, он существует сгустками. Майк способен загерметизировать капилляры, ведущие к сгустку, после чего миллионы раковых клеток мгновенно погибнут. Лишь изредка ему придется иметь дело с индивидуальными клетками.

– И все же, сколько времени займет вся операция?

На молодом лице Йоганнеса появилась гримаса, словно он не знал, как ответить на вопрос.

– Должен признать, что она может занять часы, если мы намерены довести дело до конца.

– И чем дольше продолжается операция, тем выше вероятность обратного роста.

– Миссис Арнфелд, – сказал Майк, – я сделаю все, чтобы не допустить обратного роста.

Миссис Арнфелд повернулась к роботу и серьезно спросила:

– Ты на это способен, Майк? Иными словами, можешь ли ты остановить обратный рост?

– Не полностью, миссис Арнфелд. Но, постоянно фиксируя свои размеры и стараясь поддерживать их неизменными, я могу минимизировать случайные изменения, которые способствуют обратному росту. Естественно, это практически невозможно, когда начинается обратный рост, предусмотренный программой.

– Да, я знаю. Муж сказал мне, что обратный рост является самой опасной фазой операции. Но ты постараешься, Майк?

– Законы роботехники обеспечат это в полной мере, – торжественно проговорил Майк.