Ведьма тут же материализовалась рядом:

— Что кричишь?

— Там змея! — выдохнула девушка, тыча пальцем в сторону предположительного пребывания коварной гадины.

— Где? — старуха, кряхтя, наклонилась и протянула Милке серебристую цепочку-змейку. — Это твоё.

— Нееет, — она протестующее замахала руками, — не моё, зачем?

Бабка не стала слушать, сунула ей цепочку, и, развернувшись, сгребла Милкину одежду.

— Не надо, я сама потом постираю, — сказала девушка вслед, а хозяйка, недолго думая, отодвинула заслонку печки и одним махом зашвырнула туда грязный ворох. У Милки подкосились ноги от неожиданности, и она грузно плюхнулась на табуретку. Радикальный способ решать проблему испачканного белья. Вот только где брать новое? Что, так и ходить всё время в этих обносках?

Ведьма недолго поворошила кочергой догорающие бездымным пламенем вещи, продвинула подальше в огонь не желающие гореть кроссовки и, захлопнув дверцу, извлекла сверху увесистый горшок:

— Проголодалась, поди, — гостья молча кивнула, — ну, так садись за стол.

— Вам помочь?

— Сама управлюсь, садись, дважды не приглашаю, — она споро метнула на стол деревянные тарелки, открыла исходящий паром горшок, сунула Милке деревянную же ложку и, наложив в тарелку ароматную кашу, принялась её уплетать. Девушка покосилась на полку с серебряной посудой и понимающе хмыкнула, мол, не про меня честь, не баронесса и даже не драконица. Старуха, увлеченно чавкая, намека не поняла. Милка осторожно понюхала кашу, пахнущую какими-то незнакомыми травками. От духовитого запаха знакомо засосало в животе, и она с непривычной жадностью набросилась на еду.