— Эй, в чем дело? — вяло поинтересовалась я мгновением позже, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Беспросветная воронка его лучистых глаз, опушенных густыми ресницами, затягивала меня окончательно и бесповоротно…

… резкий удар о землю привел меня в чувство. По безлюдному проспекту, живописно освещенному волшебным светом ночных фонарей, гигантскими скачками удалялся любопытствующий гражданин. Его фигура за короткое время претерпела существенные изменения — за плечами развевался широкий плащ, издали похожий на крылья, каждый прыжок порождал веер искр и напоминал неудачное испытание бракованных фейерверков.

— Какая гадость! Неимоверная гадость! — донеслись до меня последние слова уносящегося вдаль незнакомца.

— Я? Почему это я гадость? — удивилась я, приподнимаясь с земли, и оглядывая себя насколько это возможно. — Ну, слегка выпачкалась, дождь же был, а так я белая и пушистая.

Стало неимоверно жалко новый светлый костюм. Хотела похвастаться перед девчонками, а теперь, наверное, придется выкинуть.

— Между прочим, многие считают меня красивой, — запальчиво крикнула я в никуда, потому что вокруг не было ни одной живой души и пожаловаться было некому.

Немного прихрамывая, я отправилась домой. Слегка кружилась голова, а от хорошего настроения не осталось и следа.

* * * * *

— Милка, ты чего застыла? — толкнула меня под руку встревоженная Ольга. Чуть не расплескав шампанское, я повернула голову в ее сторону.

— А что такое? — спросила я, не отводя взгляда с милующихся голубков, Ленки и Андрея.

— Ты уже полчаса сидишь, как мумия, уставившись на этих, — Ольга кивнула на веселую хозяйку дома и ее жениха. — Люди уже третий тост пьют за любовь!

— А, — я без особого удовольствия залпом выпила бокал шампанского, не отставать же от веселящейся компании, хотя, судя по оживленным голосам, догнать мне их будет трудно.