Я допил портвейн и пошёл общаться с Крутым Атлоном.

Знаете, а это неплохо. Я с ним подружился. Он предугадывал любые мои желания и работал идеально. Я практически перестал пользоваться клавиатурой и мышью: через постукивание пальцами по столу я добивался эффекта, немыслимого для меня ранее, когда я работал на клаве и с мышью. Я встал бы в тупик попробуй то же самое сделать через клаву или мышь. Крутой Атлон потакал мне во всём – он даже научился «зависать» и «глючить», если мне этого хотелось.

Зачем воевать и бороться с тем, кто тебя обожает и готов исполнить любую твою прихоть? Он оказался умным собеседником, у нас оказались одинаковые взгляды на жизнь и на женщин. Единственно, где наши принципы не совпадали была политика – он оказался конформистом и всегда во всём со мной соглашался. С ним было приятно общаться.

Мега-алловсех – не такая уж плохая штука! И удобная! Крутой Атлон меня в этом убедил. Надо признавать свои ошибки – и я их признал. Я находил всё больше и больше достоинств и приятных черт в Крутом Атлоне. Случайно выяснилось, что в интернет и фидо я могу заходить и без подключения к телефонной линии. Как это делал Крутой Атлон, честно говоря, меня уже особо не интересовало. Кстати, как-то уж получилось, что понятия мой комп и Крутой Атлон для меня разделились. Комп это одно, Крутой Атлон другое. Совсем другое.

Всё было прекрасно. Между нами была дружба, взаимное уважение. Я полюбил Крутого. Но вместе с любовью у меня появились страхи – я стал бояться потерять Крутого. Что с ним станет, если, не дай бог, у меня дома отключится электричество? Пробки, к примеру, выбьет. Перезагрузится и всё пойдёт по старому? А вдруг нет? Знаем мы эти ботинки с сапогами! Не прибавил мне уверенности и звонок нашего общего с Кехой знакомого, который сообщил, что у Константина Дмитриевича крутые неприятности.