- Повторите песню: "Ушла тихонько милая!.." Я краешком глаза заглянула в окно.

Какой-то подвыпивший усатый парень все приставал к артисту.

- Спойте еще раз эту песню, прямо за сердце хватает,- просил он.

Певец, вытирая платком вспотевший лоб, хотел отдохнуть, поэтому сказал;

- Надо бы пропустить грамм пятьдесят...

- Хо!.. Вот это, я понимаю, мужчина! Ну и ну! Взяли...

Собутыльники стали чокаться пиалами.

Мы отошли от окна и направились на улицу. Бахадыр, примкнувший к нам, был совсем грустен. Он не смел поднять глаза, будто сам участвовал в увеселениях отца.

- Пойдем, Бахадыр, проводим Акбара! - предложила' я, чтобы хоть как-то поднять ему настроение.

- Не надо меня провожать, я не девочка, - насупился Акбар.

- У нас ведь улица такая узкая и темная. Наверное, в это время и взрослый побоится идти в одиночку, - сказал Бахадыр.

Пока мы брели, провожая Акбара, я попыталась разговорить Бахадыра.

- Ты хоть знаешь, чем занимается твой отец? - спросила я.

- Хм, - хмыкнул Бахадыр неопределенно.

- Не хочешь говорить, да? - наступала я. - Значит, ты тоже им помогаешь?

- Нет.

- Не таись от меня, Бахадыр, все равно сегодня многое прояснилось. Смотри, как бы потом не пришлось жалеть, что ты был с ними. Может, тебе лучше было бы уйти к своему дяде, жить у него? - предложила я.

- Я отца боюсь, - признался Бахадыр. - Он бьет сидьно. Сколько раз я уходил к дяде, а он все равно забирал меня обратно. Да и бабушке трудно. Сама видела, сколько ей пришлось сегодня потрудиться, чтобы встретить гостей. В другие дни мы совсем не едим мяса. Бабушка не просто ходит по домам со своими заговорами и заклинаниями. Нам трудно. Мы еле сводим концы с концами.

- Ладно, не расстраивайся, - успокоила я, хотя вряд ли мои слова могли помочь нашему другу. - Потерпи. Немного осталось до окончания школы. А потом ты можешь днем работать, а вечером учиться. Только стихи не бросай. Из таких, как ты, получаются настоящие писатели. Я где-то читала. Ведь ты много пережил.