Как-то я заглянула в бабушкину комнату и перед старинным зеркалом попробовала улыбнуться.

"Ну, впрямь, как настоящий мальчишка", - усмехнулась грустно я. И в этот самый миг меня вдруг охватило какое-то озорство, Я надела трусики и майку, купленные для Умиджана [Умиджан - ласкательное от "Умид". ]навырост, и сразу стала - ни дать-ни взять - мальчишкой!..

И тут, как назло, меня окликнула мама:

- Угилой! Ты что там потеряла? Возьми лучше мелочь на столе и сбегай за хлебом!

- Иду! - отозвалась я и, взяв деньги, в новой одежде .вышла на улицу. Смотрю, а на другой стороне улицы - отец.

- Ассалому-алейкум! - поздоровалась я, изменив голос.

- Ваалейкум ассалом, хвала отцу твоему, жеребенок!- услышала в ответ.

Не оглядываясь, я побежала дальше. Наконец, запыхавшись, добежала до хлебного магазина. Поздоровавшись с продавцом, я протянула ему деньги, но и он не узнал меня.

- Чей это ты такой бойкий мрлодец? - улыбнулся он мне, подавая хлеб.

- Ходжи-ака! - сказала я.- Разве вы меня не знаете?

- Почему же,- лукаво сощурился продавец. - Знаю, что у Турсунходжи-ака[Турсунходжа - полное имя от "Ходжа" ] девятым ребенком был сын. Ой-бо, как время летит! Да и глаза у тебя точь-в-точь как у Ходжи-ака. Значит, уже помощником отцу стал... Молодец! Передавай ему привет.

Придя домой, я рассказала маме все как было, и она смеялась до слез, а папа почему-то нахмурился.

С этого дня сестры в шутку стали называть меня "сын Ходжи-ака", а мать - "жеребенком". Только она редко меня так называла. Наверное, у нее не было времени часто возиться со мной... Вскоре и папа привык к моему новому прозвищу. Под хорошее настроение он даже мог сказать: "Помоги-ка мне, сын Ходжиака".

А когда все называют тебя "сын Ходжи-ака", честное слово, так и хочется превратиться в мальчишку!

Однажды папа купил Умиджану новый костюм.

Мама, оглядев костюм со всех сторон, вздохнула: