- Этот чернобородый дядя не выходил?

- Не-ет, - ответил сын.

- Что за черт, заснул он там, что ли? - Джалилака задвинул калитку на засов, запер на замок ворота.

"Вот тебе и на, теперь придется мне, наверно, остаться тут до утра... - встревожилась я. - Будут они, в конце концов, спать или нет?" - Бахадыр, а где бабушка? - донесся из темноты голос Джалила-ака.

- Легла спать.

- Иди разбуди! Пусть быстро приберется и постелит гостю!

- Постель уже готова, - ответил Бахадыр. - Пока вы разговаривали во дворе, я и постелил. Не надо будить бабушку.

Он думал, что бабушка спит... Но тут со стороны сарая послышался голос тетушки Зебо: - Ой, стыд-то какой... Эй, вставай, вставай! Здесь же овчарня... , - Арон, лежа на грязной соломе, пробурчал что-то во сне.

- Эй, Джалилбай, Бахадыр, посмотрите-ка на этого "гостя"! - позвала тетушка Зебо. - Разлегся, как у родной тетушки на перинах... А тут баран, бедное животное, беспокоится, не находит себе места.

Джалил-ака направился в сторону сарая. Я осторожно выглянула из-за машины. Самое время бежать...

Нет, все-таки нельзя: могут заметить.

Тетушка Зебо продолжала огорченно ворчать: - Уф-ф, все кругом осквернили! И все это ваша водка, сынок... Совсем не соблюдает святой пост.

- Хватит, мама, ворчать, лучше занимайтесь своими делами! - сказал Джалил-ака, с трудом поднимая гостя.

Пришедший в себя чернобородый кое-как встал.

Сделал несколько шагов к тетушке Зебо: - Что, матушка? Я все понимаю... Вот, устал маленько. Прости, ради бога, - и попытался было взять старушку за локоть. Потом стал плакать. - Мать и отец мои погибли в войну, понимаешь? Теперь их нет...

- Вай, вай, вай! - расчувствовалась тетушка Зебо и тут же спохватилась. - Джалил! Да забери ты его... Сколько живу на свете, еще ни один посторонний мужчина не касался моих рук. Грех, ох, какой грех! Столько дней соблюдала пост... И теперь - все осквернено!