Конечно, до планет раньше чем через двести лет тоже никто не доберется. Но дело не в этом. Дело в принципе! (Аплодисменты.) Я терпеть не могу исторические несправедливости и никому не позволю обижать мой горячо любимый народ. (Бурные аплодисменты.) Себе, понимаете, планеты, а нам, понимаете, Солнце. Ишь, жулики! (Смех.) Но я добьюсь того, что Огогондия получит все, что ей причитается. Все! И даже больше! Но для этого мне нужны солдаты, солдаты и еще раз солдаты. Мне нужны солдаты, способные пройти сквозь огонь, воду и медные трубы!
И я хотел бы знать, чем конкретно вы, гуманитологи и конструктарии, собираетесь помочь нашей Огогондии?
- Разрешите вам напомнить, Ваше Равенство, - тихо сказал секретарь, - что между гуманитологами и конструктариями существуют разногласия.
- Разногласия? - удивился Дино Динами. - Это даже интересно...
И наступила такая тишина, что казалось, можно было услышать, как Главный конструктарии молится:
"Господи, покарай гуманитошек!"
А Предводитель гуманитологов, полагаясь на более реальные силы, мысленно восклицает:
"О Равный среди Равных, почему конструктарии до сих пор не отправлены на перевоспитание?"
А сидящий в задних рядах молодой ученый Котангенс, с преданным обожанием глядя на Попечителя, думал:
"Сегодня, сейчас вот, наконец-то выяснится, на чьей стороне Дино и правильно ли я сделал, став конструктарием. Прогадал я или не прогадал?"
- Ну что же вы молчите? - нетерпеливо спросил Попечитель.
- Мы не молчим, - одновременно откликнулись Главный конструктарий и Предводитель гуманитологов.