– Извините, молодой человек, - он поднял на меня больной взгляд побитой собаки. Вот только бомжа, выклянчивающего деньги на стакан водки, мне и не хватало для полного счастья! Я так хорошо подготовился к отпору, что даже не сразу понял, о чем он меня спрашивает:

– Вы не знаете, как надо тапать ману?

– Чего, - растерялся я. - Топать маму?

– Тапать ману, - торопливо уточнил человек. - Видите ли, я когда-то умел это делать, но забыл.

Вот чего мне не хватало больше, чем приставучих алкашей - это очень серьезных сумасшедших!

– Я, понимаете, обязательно должен вспомнить, а то ведь все пошло кувырком, - доверительно сообщил он. - Жена ушла, работу потерял. И вообще все вокруг какое-то чужое...

Шиза. В чистом виде. Я опасливо принялся отступать к дверям. Мужичонка провожал меня жалостным взглядом, не пытаясь, впрочем, остановить. М-да, тапать ману.

Естественно, Белкин меня давно ждал, только не на этом, а на соседнем углу. Я даже не обиделся, услышав много про себя нового: он-то, бедняга, так и мерз под фонарем, пока я кофейком баловался. Зато Кочерга - наш злобный математик - мне теперь не страшен. Сейчас быстренько сосисок сварю, чайку сварганю, и за переписывание.

Подлый снежок растекся по улицам совершеннейшим катком. Оскальзываясь на каждом шагу, я бежал к дому, нос под очками уже ничего не чувствовал, зато в голове звонко отдавалось в такт: "та-пать ма-ну, ма-мать та-пу, ма-пать на-ту..."

Вот именно, "мапать нату". Это как с песенками - включат в троллейбусе: "Я иду по лужам, мне никто не нужен" - идиотизм, и еще голосок такой проти-ивный. А ведь привяжется и крутится целый день, как заведенная.

Дома было тепло, и меня откровенно разморило. Я еще потрепыхался, мучительно выбирая между перспективой досмотреть тупой боевик и необходимостью перекатать курсовую, а в результате плюнул на все сразу и завалился спать.