Однако вместо привычного хлопка по спине, сопровождаемого очередной глупостью вроде: "А, Мухин, отгадай загадку: летит мухач, готов бухать", меня приветствовали вежливыми рукопожатиями, что окончательно деморализовало мое и без того обалделое сознание. Еще большее впечатление производил разговор: вместо обсуждения последствий вчерашней пьянки эти люди толкали речи на предмет влияния произведений фантастов-утопистов прошлого на формирование современного социального устройства. Староста наш, Трешкин, который сроду умел только про свою коллекцию порнофильмов заливать, так же увлеченно долбил про каких-то Хаксли и Замятина. Я дернул за рукав подпирающего стену Ваську Белкина:

– Слышь, Белкин, ты не знаешь, что такое "ману тапать"?

У него глаза сделались как две лампочки: не в смысле светящиеся, а в смысле круглые и большие. Потом он заржал и принялся мне большой палец показывать:

– Во! Супер! Клевая шуточка, на КВН пойдет - всех сделаем. Ты это, может, в тебе талант пропадает, Мухин, а то приходи к нам в команду сценаристом.

Народ одобрительно загоготал, радостно повторяя:

– Ты не знаешь, что такое "ману тапать"?

– Ага, а то я знал, да вишь, забыл.

– Не. Мне в детстве не давали тапать ману, чтоб я в шкафу варенье не нашел...

– Брось, это было!

Всеобщее веселье прервал Кочерга, на удивление причесанный и даже при галстуке:

– Господа студенты, я уже открыл аудиторию. Прошу.

Тут у меня вообще челюсть отпала. Чтобы Кочерга сам аудиторию открыл? Да еще дошлепал до курилки приглашать на собственный семинар? Нет, явно сегодня ночью все собаки передохли, луна на землю упала, а сам я умер и очутился в раю.

Рай закончился через пару минут, когда Кочерга поднял глаза над очками и уперся этими бесцветными пуговицами ровняк в меня:

– Мухин, вы на прошлом занятии обещали подготовить материал об использовании оператора тапоманового преобразования при решении задач прикладной газодинамики. Как у вас с этим?