- Распустили народишко,- ругается Наум Евстигнеич.- Надобно опять месяца на два по всему городу воду отключить - пусть разживутся...

Поздно: дикий час пробил. Икотка как начала Наум Евстигнеича об пол прикладывать, политически безграмотные слова выкрикивать! А милиционеры в оцеплении-то слушают! Тут бежит запоздалый референт. Расстарался, добыл на рынке у восточного человека за пятерку.

- Время ушло,- говорит Семеновна.- Теперь-то сади ее хоть к себе в пробор - это ей будет шаше Энтузиастов...

- Ученую степень получишь! За тебя уже три гаврика диссертацию пишут я распорядился...

- Добро, - говорит Семеновна. - Гонять икотку можно еще так: выдернуть кол, да не из плетня, а из слова "заколебать", и тем колом вдоль спины семьдесят два раза...

Попытали вытянуть кол, - нет, нехорошо получается, неприлично.

- Оставьте, - говорит Семеновна. - Нет в вас того задору. Тогда одно остается: в полдень, в дикий час, разболокайся до трусов и беги вверх, на Афонтову гору. Только бегать надо каждый день целую неделю. Икотка замучается да плюнет на свои обязанности...

- Как же мне в трусах бегать? - испугался Наум Евстигнеич.- Разве что народ на полевые работы отправить из города? Или учения гражданской обороны объявить?

- Я придумал, - говорит Сенофондов. - Никуда никого утонять не надо. Наоборот, у нас массовое мероприятие будет!

Как словом, так и делом: объявили всеобщую Неделю бегуна. В полдень выходят изо всех учреждений, со всех заводов и бегом на Афонтову гору для здоровья. Впереди Наум Евстигнеич с личным примером, за ним помощники с транспарантом: "Беги, Емеля,- твоя неделя!"

И гляди ты: икотка-то сперва больше помалкивать стала, утомилась, а потом и вовсе на нет сошла.

На работе профилактические меры принял: питаться стал в кабинете. Кроме того, Семеновна, доктор наук, предупредила:

- Опасайся по глинистой почве ходить. Неровен час, кто в след три иголки остриями вверх вставит - так будешь знать. А то еще хуже - след вынут да нашепчут...