«Хм… нет, наверное…»

«Но почему? Если тебя здесь ничто не держит?»

«Да потому что я ничем не хуже их, вот почему! Я умру, а они будут жить дальше и ничего не заметят! Почему они могут просто так жить, а я — нет? Почему, почему?! Где же справедливость? Если все одинаковые, как ты говоришь, то в чем же дело?»

«Но ты же сам сказал — они тупы, примитивны…»

«Значит, по-твоему, это справедливо — что тупым живется лучше, чем умным?»

«Нет, не справедливо. Но так всегда бывает.»

«Верно. Но где же выход? Как это изменить?»

«Ты сам сказал. Никак. Никто не может ничего изменить.»

«Тогда — что же делать? Что, продолжать и дальше в том же духе? Я не хочу, я устал, мне надоело это все, я не могу видеть их каждый день, пойми, само их присутствие действует мне на нервы! Не хочу! Когда-нибудь это должно закончиться!»

«Но ты сказал, что не хочешь умирать.»

«Не хочу. Но я не хочу и жить.»

«Значит, надо искать третий вариант.»

«Какой может быть третий вариант, кроме „жить“ и „умереть“?»

«Я не уверен, что знаю ответ.»

«Но тебе кажется, что знаешь?»

«Да.»

«Тогда скажи! Скажи, я прошу!»

«Нет. Ты должен прийти к нему сам.»

* * *

Они думали, что это они нашли меня. Неправда — на самом деле я нашел их.

Я взял на примету несколько организаций интересующего меня террористического уклона, и с величайшей осторожностью подбирался к ним, вычисляя их членов, узнавая об этих людях все, что только можно узнать, а потом, через них — и о деятельности группировок, к которым они принадлежали. Я примерял их к созданному мной механизму, просчитывал все до мелочей применительно к своему плану, составлял списки сильных и слабых сторон каждого варианта. Затем вычеркивал те, где слабые стороны слишком портили картину, а к остальным начинал придираться еще больше, чем раньше. За это время я узнал о некоторых террористах столько, как будто мы были знакомы всю жизнь — хотя на самом деле я ни разу не встречался с ними лично. Моя деятельность научила меня очень хорошо разбираться в людях, и сейчас это умение было нужно мне, как никогда.