— С добрым утром. Хорошо выспался?

— Не совсем. Так, поспал часов шесть, да и то урывками. Я все волновался, что ты оторвешься и потеряешься.

В первый момент Картер похолодел, но потом понял, что Элф просто подкалывает его. Он спал не больше, чем Картер.

— Посмотри направо, — сказал Элф.

Направо возвышалась стена кратера, и Картер обернулся, чтобы проверить, не ошибся ли он, — на закраине кратера стоял силуэт почти человеческой формы, черный на красном небе. Одной рукой он пытался удержать что-то длинное и тонкое.

— Марсианин, — тихо сказал Картер.

Позабыв обо всем, он повернул свой багги и начал взбираться по склону кратера. Чуть впереди машины тут же вспыхнули два заряда, выпущенные из лучевого пистолета. Едва успев, Картер яростно нажал на педаль, изменяющую клиренс машины.

— Ты сдурел, Элф, это же марсианин. Нам нужно следовать за ним.

Силуэт исчез. Несомненно, марсианин убежал, спасая свою жизнь, когда увидел вспышки.

Элф молчал. Картер ехал вперед, минуя кратер, и убийственная ярость росла в нем.

Было одиннадцать часов. Из-за горизонта на западе показались первые шпили выветренных горных пиков.

— Позволь полюбопытствовать, — неожиданно спросил Элф, — а что ты хотел сказать марсианину?

В голосе Картера сквозила горечь и злоба.

— Тебе не все равно?

— Нет. Единственное, что ты мог сделать, так это его испугать. Когда мы войдем в контакт с марсианами, мы спокойно сделаем все по плану.

Картер заскрежетал зубами. Даже если бы ничего не случилось с Лью Харнессом, если бы Лью был жив… И то, никому не известно, насколько растянулось бы выполнение плана языкового контакта. План включал три стадии: засылка на Землю изображений с надписями на стенах крематория, фотографии других артефактов. Там, на Земле, компьютеры смогут расшифровать язык. Вторая стадия — оставлять неподалеку от колодцев надписи на этом же языке, с тем чтобы марсиане их обнаружили и сделали ответный шаг к сближению, что должно стать третьей стадией.