другие хватали эти книги и драли в клочья, вдали виднелись пылающие костры, на которых поджаривались мученики науки, там и сям что-то громыхало, возникали странные дымы грибообразной формы, вся толпа говорила одновременно, так что нельзя было понять ни слова, составляла время от времени меморандумы, воззвания и другие документы, а чуть поодаль сидели несколько одиноких старцев; они беспрерывно мелким бисерным почерком писали на клочках рваной бумаги.

- Ну, скажешь, плохо? - с гордостью воскликнул Трурль. - Признайся, вылитая наука! Но Клапауций не был удовлетворен. - Что? Вот эта толпа и есть наука? Наука - это нечто совсем иное!

- Так, пожалуйста, скажи, что именно, и машина тут же это сделает! возмутился Трурль.

Но Клапауций не знал, что сказать, и поэтому заявил, что даст машине еще два задания и если она их выполнит, то он признает, что все в порядке. Трурль согласился на это, и Клапауций приказал машине сделать Наоборот.

- Наоборот?! - воскликнул Трурль. - Да где это слыхано! Что это еще за Наоборот?!

- Как что? Обратная сторона всего сущего, - спокойно возразил Клапауций. - Слыхал, как выворачивают наизнанку? Ну, ну, не притворяйся. Эй, машина, берись за дело!

А машина уже давно действовала. Сначала она сделала антипротоны, потом антиэлектроны, антинейтрино, антинейтроны и долго так работала безостановочно, пока не наделала уйму антиматерии, из которой постепенно начал формироваться похожий на причудливо сверкающее облако антимир.

- Гм, - произнес весьма недовольный Клапауций, - и это должно означать Наоборот?.. Допустим, что да. Согласимся, что это примерно то... Но вот мое третье приказание. Машина! Сделай Ничто! Долгое время машина вообще не двигалась. Клапауций начал уже довольно потирать руки. Тогда Трурль сказал:

- А чего ты хочешь? Ты же велел ей ничего не делать, вот она и не делает.

- Неправда. Я приказал ей сделать Ничто, а это совсем иное дело.

- Вот еще! Сделать ничто или не сделать ничего - это одно и то же...