Мысль о рождении "Шинели" из анекдота высказывалась довольно часто. Так, О.Г. Дилакторская замечает: "Видимо, писатель ориентировался в создании своего сюжета и образа героя, кроме бытовых анекдотов, и на анекдоты, расхожие в чиновничьей среде, являющиеся достоянием городского фольклора, которые собирались в сборники, печатались и перепечатывались. Примером этому может служить и упоминание в тексте повести об анекдоте о Фальконетовом монументе, у лошади которого подрублен хвост. Образ Башмачкина имеет несомненную связь с такой анекдотической литературой. Вот один из них. "Поседевший за перепискою чиновник сделался наконец совершенною машиною. Шутник секретарь, желая испытать его, велел ему три раза переписать одну и ту же бумагу, в которой он сам, с приписанием имени, отчества и фамилии приговаривался к смертой казни. Переписав бумагу в третий раз, чиновник сказал сухо: "Тут, кажется, идет речь о чьей-то голове" (20, 160).

Бросается в глаза сходство героя Гоголя с героями анекдота - чиновниками, "поседевшими за перепискою", сделавшимися "совершенной машиною", осмеиваемых в своей кругу. Важно здесь отметить не только перекличку ситуаций анекдота и повести, а указать ориентацию писателя на жанровую природу анекдота с ее стихией комизма, парадоксальности, двусмысленности...

И правда сердцевина существования Акакия Акакиевича - переписывание. Башмачкин в жизни только переписывает, не заявляя о себе никаким самостоятельным делом и намерением. У него и слов нет, чтобы заявить о себе: персонаж высказывается обычно предлогами и частицами, не имеющими решительно никакого значения. Даже само имя Акакия Акакиевича может быть воспринято как... результат переписывания. Взяли имя отца: Акакий - переписали и получилось: Акакий Акакиевич.