В начале повести читаем: "Надобно сказать, что шинель Акакия Акакиевича служила тоже предметом насмешек чиновникам; от нее отнимали даже благородное имя шинели и называли ее капотом (2, т.3, 114)" - первый период.

Придя домой в новой шинели, Башмачкин "скинул... и повесил ее бережно на стене... и потом нарочно вытащил, для сравнения, прежний капот свой... и сам даже засмеялся... И долго еще потом... он все усмехался, как только приходило ему на ум положение, в котором находился капот"(2, т.3, 123) - второй период.

В "период капота" один директор захотел продвинуть Башмачкина по службе, приказав дать ему работу поважнее переписывания, но получил ответ: "нет... дайте я перепишу что-нибудь" (2, т.3, 112).

Как противоположная возникает в сюжете новая тема героя: "в голове даже мелькали самые дерзкие и отважные мысли: не положить ли, точно, куницу на воротник" (2, т.3, 120). Для департаментской службы неумение героя перевести "глаголы из первого лица в третье" (2, т.3, 112) равносильно неудаче в экзамене на чин, а мечта о кунице тождественна желанию должностного продвижения. Это подтверждается и тем, что новая шинель Башмачкина помогла чиновникам рассмотреть в нем своего. Теперь герой "не простая муха", он вставлен в общую систему отношений.

Гоголь, представив своего героя как "одного чиновника", служащего в "одном департаменте", то есть уподобив его всем чиновникам в любых департаментах, создает вместе с тем образ человека, который отличается от своей чиновничьей среды особым досугом, особым отношением к службе ("служил с любовью" - 2, т.3, 111), не помышляет о чинах и наградах, доволен своим простым уделом. В чиновнике Башмачкине слилось несколько начал: с одной стороны, он титулярный советник, как все, с другой стороны, он же титулярный советник, не похожий на всех, и, наконец, он вечный титулярный советник.

Герой не случайно назван вечным титулярным советником. Эта его титулярная "вечность" ставит Башмачкина вне времени и помогает осмыслить его как некий мифологический персонаж.