Вторая глава - "Элементы агиографического жанра" - более полно раскрывает заявленную в заглавии тему и обосновывает житийные традиции в повести посредством анализа несомненого сходства текста жития св. Акакия и "Шинели".

Большинство исследователей, затрагивавших перекличку жития преподобного Акакия и повести "Шинель", затруднялись в ответе, по какому именно источнику писатель знал житие св. Акакия? Как правило, среди возможных источников назывались "Книга житий святых" Димитрия Ростовского или "Пролог": проложные жития были более известны, так как их провозглашали в церковных службах.

Однако в последнее время появились несомненные доказательство того, что Гоголь был хорошо знаком с "Лествицей" преподобного Иоанна Синайского и даже делал из нее пространные выписки под заглавием: "Из книги: "Лествица, восходящая на небо". Таким образом, наиболее вероятным представляется, что писатель знал житие св. Акакия по "Лествице".

Об этом рассказывается в заключительной, третьей главе ""Шинель" Гоголя и "Лествица" преподобного Иоанна Синайского".

Тема житийных традиций в повести "Шинель" продолжает интенсивно разрабатываться. В последнее годы появилось немало новых работ, в которых делаются попытки ее осмысления. Наиболее полно эта тема раскрывается в статьях Ч.де Лотто "Лествица "Шинели"" (22), Ю.Манна "Карнавал и его окрестности" (48) и книге О.Дилакторской "Фантастическое в "Петербургских повестях" Н.В.Гоголя" (20).

Однако следует заметить, что тема житийных традиций в повести "Шинель" в современном гоголеведении не всеми исследователями воспринимается однозначно положительно. Существует немало работ, в которых данная постановка проблемы оспаривается.

Например, Ю.Манн в статье "Карнавал и его окрестности" хотя и соглашается, что в целом тема выглядит вполне корректно и доказательно, замечает, что "в то же время, будучи доведенным до крайнего предела, до nec plus ultra, подобное сближение становится уже неточным и фальшивым" (48, 177).