Профессор включил микрофон. Тотчас из репродуктора раздалось:

— Слушаю вас, Семен Евгеньевич.

Профессор уловил в голосе нотки тревоги и ожидания, подумал:

«Ну что ж, это естественно — волноваться перед опытом. Особенно в его возрасте».

Он ласково улыбался, представляя, как нетерпеливо вздрагивают пальцы юноши на рукоятке генератора.

Пальцы Аркадия действительно слегка дрожали. Они касались руки Лены.

Аркадий тихо спрашивал, наклонившись к ней:

— Придешь?

— Включайте! — скомандовал профессор в микрофон.

Рука Аркадия потянулась к рукоятке. Послышалось два щелчка.

Профессор придвинул к себе чистые листы бумаги. Нужно было закончить статью для журнала.

Первыми почуяли запах молодые волки. Они настороженно повернули влажные носы в ту сторону, принюхиваясь. Затем, словно по команде, облизнулись и застыли, высунув шершавые красные языки.

Теперь и вожак почувствовал запах, незнакомый, приятный, чуть горьковатый. Это было похоже на то, как пахли телята в хлеву, и все же это не был запах телят. Если бы не снег и холод, могло показаться, что настала весна и волчица зовет, манит его к себе. Но это не был и запах волчицы.

Вернее, это был запах и еды, и волчицы, и еще чего-то; чего именно, вожак не знал.

Поэтому он медлил. Так, безусловно, не мог пахнуть никакой враг. И все же…