— Ты хоть понимаешь, что ты у нас уникум, которым рисковать нельзя? Нельзя тебя на мелочи использовать. Только на серьезные дела.

— Дядя Витя, а что ты понимаешь под серьезным делом?

— Ну, — он на секунду задумался, — сделать так чтобы, такие как этот Прохоров, не были хозяевами жизни.

Во! Сказал, как пернул. А еще взрослый называется!

— Революцию делать будем? — я уже откровенно насмехаюсь над ним.

Вот теперь он задумался уже по-настоящему. Впрочем, долго думать он, похоже, не любил. Почесал затылок и сказал:

— Знаешь, Денис, а ведь ты прав. Не гожусь я в руководители. Чему-то научить тебя, конечно, смогу. Спланировать операцию-другую — тоже. Правильно провести — легко справлюсь. Оперативник я неплохой. Это все признавали. А, по большому счету, на большее-то я не способен. Нам нужен нормальный руководитель.

— Руководитель для чего? Ну, уконтрапупим мы этого Прохорова. А потом? В училище ты уговорил меня не поступать. В армию меня не возьмут, так как я с восемнадцати буду опекуном сестры. Но что-то делать ведь мне надо. Работать дворником или охранником — не интересно. Учиться? На кого?

Он помолчал, задумчиво глядя на меня.

— Есть у меня один знакомый. В Чечне пересекались по одному делу. Он, кстати, из конторы. А вот можно ли ему довериться на все сто, я не знаю, — Виктор вдруг с надеждой взглянул мне в глаза, — слушай, а может ты попробуешь проверить его?

— Как?

— Ну, — он усмехнулся, — так же, как меня проверил.

— Драться с ним? — не въехал сначала я, — причем, на полном серьезе? Иначе, может не получиться.

— Зачем? — дядя Витя посмотрел на меня с интересом, как бы прикидывая, справлюсь ли я с фээсбэшником, — просто пойди в разговоре с ним на конфликт. Я, если что-то пойдет не так, прикрою.