Сначала необходимо было избавиться от пластиковой кожи.

Решившись, Крон сделал надрез на левой руке и попробовал содрать лоскут, но от резкой боли едва не потерял сознание. Однако после нескольких неудачных попыток дело наладилось. Крон умудрился с помощью скальпеля срезать тонкий слой на грани между пластиком и кожей. Наутро он подклеивал то, что содрал ночью, чтобы ничем не отличаться от своих многочисленных безликих – пока что! – коллег.

Наконец глубокой ночью Крон завершил свой мучительный труд. Он срезал последний кусок пластиковой кожи и отложил его в сторону. Дело шло к рассвету. Вотвот стены начнут наливаться утренним светом, и механическая рука протянет из ниши брикеты завтрака. Затем ударит гонг, знаменуя начало нового дневного цикла...

Крон аккуратно свернул старый вязаный шарф, подаренный Учителем. Учитель рассказывал, что счастливцы, обитающие в верхних ярусах, носят набедренные повязки. А другого материала, кроме шарфа, у Крона не было.

Когда после повелительного сигнала гонга Крон выскочил в коридор, здесь уже было полно спешащих людей. Бледные после гипнотического сна, они походили на безмолвных призраков. Даже кварцевый загар не скрашивал их лиц.

Невысокая фигура отделилась от общего потока и юркнула в узкий проход, протиснуться в который можно было только боком. Крону показалось, что сторожевой фотоэлемент изумленно мигнул, но раздумывать было некогда. Теперь одна надежда вырваться отсюда, пробиться наверх.

Худенький мальчик, пугливо оглядываясь, поправил набедренную повязку и шагнул в капсулу. В просторной капсуле было пусто, только плотный мужчина, пыхтя, возился у пульта.

– Поехали, что ли? – бросил он, не глядя. Крон что-то пробормотал.

– Ладно, ладно, уж и пошутить нельзя, – примирительно сказал мужчина. Он стер с панели несуществующее пятнышко. – Я, знаешь, когда опускаюсь в эту преисподнюю, становлюсь сам не свой. Так и жду, что меня кто-нибудь зацапает, напялит дурацкую пластиковую шкуру и превратит в одного из этих несчастных воспитателей. Понимаю, конечно, бояться нечего. Третий ярус давно заполнен, но ничего поделать с собой не могу. А тут еще ты подливаешь масла в огонь...