- Нельзя допустить, чтобы проход по тракту прерывался.

 - Да-а-а, князь у нас нынче рачительный, не то что батюшка его. Тот все норовил всех окрест за грудки потаскать, а этот о мошне в первую руку печется.

 - Ты как смеешь, о великом князе... Холоп...

 - Ты боярич полегче, холопить свою челядь будешь, да по деревенькам своим,- метнув свирепый взгляд на Бояна, оборвал Добролюб,- И не сверли меня взором, на мне уж места не осталось весь в дырках, от таких гляделок.

 - Остынь, Добролюб.

 - А я и не закипал, воевода, ты эвон боярича остуди.

 - Хватит,- сказано это было жестко, вроде и голоса не повысил, а сталь так и зазвенела. В ответ на это Добролюб ухмыльнулся и качнув головой, устремил взор в пол, вот только ухмылка та была пострашнее оскала звериного.- Заговариваться иной раз начинаешь. Знаю, что жизнь свою не ценишь, но ить и помереть можно по разному.

 - Хм. Убивать-то сразу станешь, или сначала послужить потребно?

 - Желательно бы послужить,- внимательно глядя в глаза подчиненного, а кого еще-то, медленно кивнул Градимир.

 - Тогда слушаю тебя, воевода,- слегка разведя руки снова ухмыльнулся Добролюб.

 - Как мыслишь, сможем мы остановить ворога в чистом поле?

 Ага, как же, чистое поле. Леса кругом считай дремучие, пойти можно только по дорогам, да вдоль реки есть относительно свободный путь, но именно им-то и воспользуются гульды. Не сказать, что там теснина серьезная, засеками проход никак не перегородишь, чтобы малыми силами сдерживать большие. Да, по лесам полки вести сущее наказание, а как про обоз вспомнить, так и вовсе плакать захочется, но то в походе, а как в бою, так солдат налегке вполне преодолеет и лесную чащу, и болотце, да ударит во фланг или тыл. Так что, выражение оно конечно фигуральное, но только все одно верное, чистое поле и есть.

 - А это, как останавливать, воевода.

 - Стало быть, честью придется поступиться,- вскинулся молодой. Добролюб окинул его задумчивым взглядом и тяжко вздохнул.