Первый не был расположен давать указания. По-отечески просто и участливо расспросил, о погоде (какая погода в каюте-то?). Посетовал на трудности занятия спортом в летных условиях. Поинтересовался здоровьем. Дал несколько полезных советов, отражающих опыт почти трехсотлетней службы.

Заканчивая задушевный разговор, сказал:

— Тут вот какое дело, Тур. Возникла одна неприятная ситуация, требующая нашего участия. Козачи переполошились и оформили соответствующую директиву Совета. Ты там разберись на месте, что к чему. Словом, приказ я уже подписал. Задание, силы и средства, а также свои особые полномочия уточни сам. Как-никак, ты ведь шестой лидер, да? — Голос Первого посуровел. — Действуй по обстоятельствам. Мое единственное требование — ты его знаешь — не допустить «спирали» Гвара. Флот просто не переживет новой катастрофы вроде Меритской войны. Я надеюсь на тебя, Тур.

В детстве Туроутира Агенарга звали Тара. Товарищи-курсанты сократили его имя до Тир. Обращение «Тур», видимо, стало общепринятым лишь после воскрешения адмирала. Как называл его Мер Сегеда, доподлинно не известно, но это не столь важно.

Как и подобает, Туроутир Агенарга выслушал приказ, приняв положение «смирно» (ответил «есть» уже потухшему экрану), и немедленно приступил к исполнению. В течение получаса им было составлено три документа, Каждому из которых со временем придали особое историческое значение. Первый документ — приказ по звездолету «Кенар», объявляющий экипажу о получении нового задания, второй — кодотелеграмма коменданту космопорта, повествующая о том же. Третий — следующий по порядку приказ по звездолету, предписывающий Астаройту, старшему помощнику, впредь до особого распоряжения исполнять обязанности командира «Кенара» при непосредственном подчинении старшему начальнику — Туроутиру Агенарга.