Незнакомец вынул из кармана крошечный аппаратик, крутнул диск. И мгновенная тошнота, как воздушная яма. Куртис почувствовал, что его подхватили под локоть, и пошатнувшись, устоял. Незнакомец, увидев это, отпустил его локоть и отступил назад. Куртис огляделся по сторонам:
широкая асфальтированная улица, двумя рядами тусклых фонарей уходящая вдаль. За фонарями по обеим сторонам мостовой густела темнота, в которой угадывались дома, - кажется высокие, во много этажей. Но не успел дон Эдуардо удивиться, как увидел, что из-за крыши невидного в темноте дома выплыла щербатая луна, а следом... вторая! Не успел Куртис ни удивиться, ни испугаться странностям, вдруг обступившим его, как, тихо урча, подкатил длинный серый автомобиль, и спутник почтительным жестом приоткрыл дверцу...
Куртис украдкой поглядывал в окошко: так и есть - две луны. И оттого, наверное, что автомобиль то и дело сворачивал, виделось Куртису, что первая щербатая - луна выписывает восьмерку в черном беззвездном небе, а вторая вроде бы норовит то ли наперерез ей, то ли пристроиться в пару...
...Машина тихо скользнула в темный безлюдный переулок и остановилась у ступеней, полукругом поднимавшихся ко входу, похожему на гостиничный. Стеклянную, слабо освещенную изнутри дверь никто не распахнул перед ними - она распахнулась сама. Правда, Куртис заметил, как провожатый наклонился к какой-то пупырчатой бляхе на косяке и что-то промычал.
В конце длинного, крашенного серой краской коридора провожатый, остановившись перед массивной дверью, снова что-то бормотнул, - и дверь отошла. После тускло освещенного коридора яркий свет, ударивший из дверного проема, заставил дона Эдуардо зажмуриться на мгновение. Перешагнув порог, он огляделся со вновь вспыхнувшим недоумением: огромная комната, скорее даже зала, а не комната, совершенно пустая - ни стола, ни стула.