От удара древка пики о камень-полумесяц музыканты тотчас смолкли и, на ходу пряча инструменты, попятились в свои могилы. Прорываясь меж ними, Калифрики снова занес пику, чтобы ударом по голове добить двойника, если тот попытается встать из могилы, пока не закрылась плита. Подняв глаза, двойник встретился взглядом с Калифрики.

— Дурень! — закричал он. — Пока ты стараешься избавиться от меня, Киф удирает!

— Доктор Шонг! — воскликнул Калифрики, неожиданно узнав правду.

Резко развернувшись на месте, он метнул пику в удирающую статую обезьяны в тот самый момент, когда каменная плита закрылась над механическим двойником. Алая пика с ужасным звоном металла о металл попала в плечо торопливо удирающей статуи, когда та готова была уже исчезнуть в ближайшей двери. От удара статуя повернулась кругом. Обезьяна чудом не упала; покачнувшись на мгновение, она восстановила равновесие, затем понеслась через всю комнату к камину, при этом левая рука ее болталась без движения.

Не успел Калифрики сделать и трех шагов, как доктор Шонг уже был у цели. Опустившись на колени, он дотянулся правой рукой до тела Йолары и сомкнул пальцы на ее горле.

— Стой, — завопила обезьяна. — Я одним движением могу оторвать ей голову! И я так и поступлю, если ты хоть сколько-нибудь приблизишься!

Калифрики замер, заметив у нее на виске кровь.

— Было время, я даже думал, что и она, возможно, тоже кукла, — проронил он.

— Я поиграл с идейкой, — сказал тот, другой, — не заменить ли и ее копией, созданной специально чтобы убить тебя. После того, как ты ее полюбишь. Но я недостаточно хорошо разбираюсь в человеческих чувствах. Я боялся, что все это может затянуться или даже не произойти вовсе. И все же, как занятно было бы ею манипулировать.

Калифрики кивнул.

— И что теперь? — спросил он. — Похоже, мы оба зашли в тупик. К тому же она, кажется, не дышит. Если так, твои угрозы бесполезны.