— Что вы, Михаил Михайлович! Кто мог это подумать?

— Вы первый. Разве не это вы подумали, когда я спросил вас, есть ли люди на Марсе? — Куприянов рассмеялся. — Успокойтесь, — сказал он, положив руку на плечо ассистента. — Я нисколько не обиделся на вас.

Зазвонил телефон. Куприянов снял трубку.

— Слушаю!

— Кто у телефона? — услышал он голос Штерна.

Профессор внезапно почувствовал волнение. Рука с трубкой задрожала.

— Это я, Семен Борисович. Куприянов.

— Вас-то мне и надо. Немедленно бросайте все и приезжайте ко мне на обсерваторию. Только как можно скорей!

— Это касается…

— Да, да! Не теряйте ни минуты! Штерн повесил трубку.

— Ну!.. — Куприянов развел руками и тяжело сел в кресло. — Академик Штерн срочно просит меня приехать к нему. Он, по-видимому, очень взволнован.

— Вы поедете?

— Немедленно. Это явно касается нашего «космического корабля».

— Михаил Михайлович! — умоляюще сказал Широков. — Возьмите меня с собой.

— Хорошо, — сказал Куприянов. — Вызовите мою машину.

Было два часа дня.

Куприянов пригласил к себе старших сотрудников института и отдал все необходимые распоряжения.

Какое-то смутное чувство говорило ему, что сегодня он не вернется сюда.

Неотложные дела заняли много времени, и только в три часа Куприянов с Широковым сели в машину.

— Домой? — спросил шофер.

Профессор нахмурился.

— Нет, домой, как я сказал, в семь часов. Пока поезжайте на обсерваторию.

Астрономическая резиденция Штерна была расположена за городом, как и все обсерватории мира. Но машина шла быстро, и через сорок минут они уже подъезжали к ней.

Ни профессор, ни его ассистент за всю дорогу не проронили ни слова. Они были одинаково взволнованы и одинаково нетерпеливы.