— Это не планета. При таком ярком свете можно видеть только Венеру, но она никогда не бывает так высоко над горизонтом на параллели Москвы. Это самолет!

— Не похоже. Почти час эта точка находится на одном и том же месте.

— Посмотрим, — сказал академик и, повернувшись к своей даче, крикнул:

— Лида!

Внучка Штерна, девушка лет семнадцати, вышла на крыльцо.

— Лидочка, принеси-ка мне мою трубу. Она у меня на столе.

Жена Куприянова подошла к калитке и позвала мужа пить чай.

— Сейчас иду!.. Это, наверное, аэростат, — сказал Куприянов.

Лида принесла большую подзорную трубу.

— Сейчас узнаем, что это такое, — сказал Штерн.

Он приставил трубу к глазу и около минуты смотрел в нее:

— Это не самолет и не аэростат, — сказал он. — Моя труба очень сильная. Посмотрите сами.

В маленьком круглом отверстии объектива Куприянов увидел ту же точку. Она нисколько не увеличилась в размерах и также сверкала золотистым блеском. Никакого видимого диаметра она не имела.

— Ни самолет, ни аэростат не могут находиться за пределами атмосферы,

— сказал Штерн. — А эта штука находится именно там.

Он взял у Куприянова трубу и опять стал смотреть в нее.

Улица постепенно наполнялась людьми. Увидя, что академик разглядывает что-то на небе, несколько соседей подошли к ним.

— Это стратостат! — сказал один.

— Нет! — коротко отрезал Штерн, не опуская трубы.

Велосипедист, ездивший купаться, возвращался обратно. Он остановился и слез с машины. Его загорелые плечи влажно блестели. Приставив руку к глазам, он тоже стал смотреть вверх.

Куприянов ушел пить чай. Машина должна была прийти с минуты на минуту.

Позавтракав, он переоделся и снова вышел к калитке.

Штерн по-прежнему смотрел в трубу. Около него было уже много народу.