- Не продавайте! - выкрикнул кто-то из толпы. - Нечего фирмам лезть не в свои дела! Эти спруты готовы на все наложить свои щупальца, даже на наслаждения. Ишь чего захотели - монополизировать наслаждение!

Представитель компании быстро обернулся:

- Ничего подобного! Вы глубоко заблуждаетесь, уважаемые граждане. Мы не собираемся монополизировать наслаждения. Как раз наоборот. Заботясь о вашем благе, электрокомпания К. решила дать людям возможность наслаждаться в широком масштабе. Тысячи людей смогут одновременно слушать голос этого аппарата.

Он подтолкнул к нашим ногам чемодан и заговорил снова. Теперь в его тоне появились угрожающие нотки.

- Ну как? Продаете? Или позвать полицейского?

Только полный идиот может променять тысячу рё на полицейского! Выбор был сделан мгновенно. Мы подхватили чемодан и, не веря своему счастью, понеслись по улице. Ой, что с нами творилось! Мы хохотали, орали, прыгали козлом, стучали по чемодану кулаками и пятками и все слушали и слушали упоительный, ни с чем не сравнимый звон денег...

Дальше все происходило, как в тумане. Очнулись мы в каком-то кабаре. На полу, около нас, груда одежды - брюки, фраки, плавки, подтяжки и прочее барахло. Я стреляю пробками от шампанского в толстого бармена, он кланяется и радостно улыбается. Косю обмакивает палец в пахучий соевый соус и выводит на моих свежевыбритых щеках замысловатые узоры. На столе, на стульях, на полу огромные лужи, словно только что прошел дождь из виски, сакэ и шампанского. Я оставляю в покое бармена, становлюсь на четвереньки, лижу пол и кричу, что никогда еще не пил такого удивительного коктейля. Девочки покатываются со смеху. Одна пытается сесть мне на спину, и я, блаженно зажмурившись, обещаю быть ее верной лошадкой и прокатить по всему городу...

И вдруг, как ураган, в двери ворвался Буин.

- Босяки! Выродки! Параситы! Бесмосглые твари! - заорал он, брызгая слюной и захлебываясь. Казалось, еще секунда, и он лопнет. - Вы продали "голос"??!