Однако память человеческая коротка и избирательна, а память сильных мира сего — еще слабее. То, что Дерини занимали большинство высших постов в государстве, людям, пострадавшим от ига Фестилов, казалось чуть ли не кощунством. Они помнили, как были рабами Дерини, но забыли, что и спасение также получили из рук магов. Враждебные чувства к Дерини нарастали.

Апогея недовольство в стране достигло в 917 году, после смерти короля Синхила. По всей стране прокатилась волна мятежей и погромов, в ходе которой погибли почти две трети всех Дерини Гвиннеда.

Они гибли тысячами — от стали, огня, на виселицах, — расплачиваясь за зло, совершенное Фестилами. Немногие уцелевшие Дерини устремились в изгнание, отреклись от своего рода и могущества, и лишь малой толике удалось найти защиту и покровительство у знатных лордов, еще хранивших память о событиях последних лет.

До самого 1121 года — когда разразилась война между Гвиннедом и Торентом, — для Дерини было небезопасно в открытую объявить себя таковыми.

Разумеется, Камбер Кулдский одним из первых пал жертвой этих гонений на Дерини: его имя было вычеркнуто из списков святых и предано забвению. Это произошло в 917 году, по требованию короля Алроя, наследника Синхила.

Обуянные религиозным рвением, церковные фанатики предали анафеме любую магию, объявили колдовство Дерини самой страшной ересью, а им самим и их потомкам — запретили принимать сан и занимать посты в иерархии Церкви. Кроме того, Дерини запрещалось, без особого на то дозволения, вступать в брак, владеть собственностью, занимать государственные посты. Так продолжалось почти два столетия.

Что касается самого Камбера, то все письменные источники были уничтожены или утрачены, устные рассказы, передаваемые из поколения в поколение, исказились, и с течением лет жизнеописание Камбера превратилось в невероятную смесь фактов, легенд и самой беззастенчивой лжи. И все же Камбер Кулдский остался в памяти людей.