— Внутри черепа опухоль, как и снаружи. Возможно, именно это и объясняет его поведение. Посмотрим, что можно сделать.

Он снова впал в транс, глаза закрылись. На этот раз обследование и исцеление требовали больше сил. Не без труда Рис выяснил суть повреждения под черепом, углубившись в течение мыслей Грегори.

Наконец он громко выдохнул, разогнул спину и с удовольствием потянулся-исцеление состоялось.

— Да, не хотел бы я проделывать такое каждый день, но он, надеюсь, выздоровеет. Можешь привести его в чувства. Снотворное пора удалить. А после нормального, крепкого сна этой ночью наш пациент должен быть в порядке.

— Будет немного побаливать голова, — сказала Эвайн, ослабив свой контроль над сознанием графа, — Ему можно немного вина?

— Конечно. Он еще и есть захочет. После таких мучений нужны силы.

Оставив исцеленного, Эвайн подошла к двери и приказала подать еду и вино, так как графин на столике у камина стал еще одной жертвой графского буйства. Когда Грегори наконец открыл помутневшие глаза, слуга наводил в комнате порядок, а его спасительница стояла у изголовья кровати с чашей теплого молока, придающего куда больше сил, чем вино. Поддерживая плечи и голову, Эвайн приподняла больного, поднесла чашу к его губам. Она и Рис с умилением наблюдали, как выражение непонимания на лице сменяется осознанием происходящего.

— Рис, — вымолвил граф, переводя взгляд с рыжих волос Целителя на его лицо, затем моргнул несколько раз, стараясь сопоставить факты. — Что… Как ты сюда попал?. Я ехал на… О!

— Все в порядке, — кивнул Рис. — Ты начинаешь вспоминать. Ты был сброшен наземь, ты ушибся, хорошо, что вообще остался жив. Твой сын послал к королю за Целителем, а король отправил меня лечить тебя. — Он успокаивающе улыбнулся. — Хотя, должен заметить, ты не горел желанием исцеляться. Ты раскидывал вещи, зрелище было не из приятных.

— Ты имеешь в виду, что я дрался с тобой? — Краска залила узкое лицо озадаченного, и смущенного графа. — Я использовал силу? Рис, я действительно сожалею.