И только Йорам, Рис, Эвайн и надежный Джебедия из Алкары знали, что именно Алистер, а не Камбер умер в этот день, Камбер же принял облик мертвого друга и его знания, чтобы иметь возможность влиять на недавно коронованного короля. Секрет оберегался вот уже тринадцать лет, риск был оправдан. Синил оказался в общем-то хорошим королем. Успех дальнейшего правления зависел, по крайней мере, частью, от того, сумеет ли Камбер сохранить свою тайну еще некоторое время.

Йорам вопрошающе поднял голову, среагировав на приступ Синила, и застыл, прислушиваясь, что с некоторых пор стало обычным при Дворе. Камбер чуть заметно кивнул ему и вновь обернулся к Синилу. Король кашлянул и двинул своего короля-священника на архиепископа Камбера. — Ну-ка, как тебе понравится это, Алистер? Когда Камбер занес руку над доской для отражения атаки, в дверь настойчиво постучали. Досадливо вздохнув, Синил возвел глаза к небу.

— Только не сейчас! — шепнул он, качая головой. — Йорам, не посмотришь, кто там? Я не могу прерывать игру как раз тогда, когда обратил его в бегство!

— Да уж в бегство! — беззлобно усмехнулся Камбер. Кивнув, Йорам направился к двери. Когда дверь распахнулась, Камбер увидел высокого худощавого человека, одетого в цвета Картана, которые нельзя было не распознать. Это был граф Мердок собственной персоной, один из людей-наставников юных принцев и непримиримый противник каждого дерини, этой расы целиком и всего, что имело к ней отношение. В случае, если король умрет прежде, чем Элрою исполнится четырнадцать, граф станет одним из регентов при наследнике, о чем Синил с долей смущения сообщил Камберу. В ответ на вопрос о причинах такого выбора Синил простодушно отвечал, что Мердок человек благочестивый и воздержанный, очень подходящий для этой роли. Кроме того, у Мердока сыновья лишь немногим старше близнецов.

Когда Мердок увидел у двери Йорама вместо ожидаемых королевских оруженосцев, на его мрачном лице появилось выражение чрезвычайного раздражения.