Рун фыркнул, даже в смешке барона слышалась угроза, но первый собеседник даже не улыбнулся. Когда он снова взглянул на Мердока, на лице появилось выражение раздумья.

— Скажи, кому-то известно, когда вернется епископ Каллен? — спросил он.

— Весьма скоро, и мне это не нравится, — ответил Мердок. — Вчера король послал за ним Джебедия. Учитывая скорость нашего прославленного главы геральдической палаты, можно полагать, что он прибудет в Грекоту самое позднее завтра, даже если помешает плохая погода. А значит, в Валорет Каллен вернется еще до первого февраля. Я надеялся, что епископ перезимует в Грекоте, но…-Он с недовольством повел плечами. — По крайней мере, вероятно, это будет в последний раз. Король не протянет долго.

— Разве он так серьезно болен? — спросил третий человек.

— Я сомневался, что он переживет крещенский сочельник, — холодно пояснил Мердок, — но Целитель Рис удерживает душу в теле гораздо лучше, чем я предполагал. Будь прокляты эти ничтожные дерини!

Ненадолго воцарилось напряженное молчание-каждый из присутствующих считал смерть короля своим личным делом. Наконец Мердок свернул документ и перевязал алой лентой. Оглядев единомышленников, он постучал свертком по руке.

— Тогда я пошел. Прежде чем положить это в тайник, я хочу показать бумагу Хуберту. Кто-нибудь со мной?

— Я иду, — вызвался Рун.

Еще несколько минут после их ухода граф Таммарон Фиц-Артур, Третий Лорд Верховного Совета Гвинедда, пребывал в раздумье. Если все пойдет по плану, то очень скоро он станет новым канцлером королевства.

Несколько дней спустя на занесенной снегом дороге на Валорет появился дерини Камбер МакРори в сопровождении эскорта. Снег заглушал уверенную поступь кавалькады, а ветер уносил звуки.

Камбер, известный миру под именем епископа Алистера Каллена, бывший главный викарий могущественного Ордена святого Михаила, а ныне канцлер Гвинедда, получил королевское послание перед рассветом. Он был зол, что его вытащили из теплой постели, пока не узнал в королевском посланнике своего старого друга Джебедия из Алкары, великого магистра Ордена святого Михаила и главу геральдической палаты Гвинедда. Расположившись в епископском кабинете, они вместе прочли послание, краткость которого была столь типична для короля Синила.