— Да, да, вы в самом деле говорили, — примирительно ответил Синил, поглядывая на решительно настроенных епископа Грекотского и Йорама. — Тем не менее Тавис О'Нейлл очень толковый учитель и прекрасный Целитель. С… недостатками Джавана эти качества равно необходимы.

— Тому, чем страдает принц Джаван, не поможет ни один Целитель, Ваше Величество, — холодно парировал Мердок. — Простите мою грубость, но вы знаете, что это правда. А вскоре этот дерини отравит мозг мальчика ненавистью к тем, кто оберегает и учит его. Он ненавидит Руна. Он подрывает авторитет…

— У вас есть доказательства, милорд? — вмешался Камбер мягко, но с такой настойчивостью, что Мердок замолчал на полуслове. — Сдается мне, вы обвиняете лорда Тависа в подстрекательстве, серьезное обвинение. Если у вас нет доказательств…

— Сир! Вы позволяете усомниться в моей верности долгу? — вспылил Мердок, став похожим на разозленного паука. — Если Его Королевское Величество желает окружить свою персону дерини, что было с семьей Его Величества много лет назад, то это его право. Но Ваше Королевское Величество доверило мне ответственность воспитания наследников державы, и если я должен исполнять возложенную на меня миссию, то должен обладать и некоторым авторитетом. Детская принцев-не место для дерини, Целители они или нет!

Камбер открыл было рот, но, глядя на Синила, задумался над вопросом: как следует отвечать и нужно ли это вообще? После обвинительной речи Мердока Синил побелел, его серые глаза жгли Камбера, будто это епископ своей рукой направил лук и послал смертельные стрелы в его прадеда-короля, увлекая страну в пучину темных лет Междуцарствия.