Король резко подался вперед.

— С ним все в порядке? Что случилось? Утром я отправил к графу Риса и Эвайн.

Джебедия пожал плечами и подал свиток, очевидно, он впервые слышал о происшествии. Камбер сорвал печать и развернул жесткий лист. Он пробежал скупые строки послания, написанные четким почерком Эвайн, но в несравненном стиле Риса, затем свернул бумагу и засунул за широкой пояс, улыбнувшись скупой улыбкой Алистера.

— Похоже, с нашим другом все будет в порядке, сир.

— Хвала Господу!

— Рис пишет, что у Грегори случилась путаница с памятью, но все травмы залечены. Однако граф не уверен в выздоровлении и просит меня приехать, чтобы совершить над ним последний обряд.

— Последний обряд? — горячо переспросил Синил и едва не закашлялся.

— Поверьте, сир, — успокаивал Камбер, — в данных обстоятельствах довольно обычного причастия. Думаю, Грегори преувеличивает, он просто хочет оправдаться за падение с лошади. И все же он страдает, а ваши нынешние дела совсем не плохи. Вы разрешите съездить к нему? К ночи я вернусь, если до того вам понадобится Целитель, Джебедия приведет Тависа.

— Последний обряд! — с сильным сомнением в голосе повторял Синил. — Я умираю, а ему нужен последний обряд. О, поезжай проведать его, Алистер. Но скажи графу, что я жду его при дворе для объяснений, как только он снова сможет сесть в седло.

—Непременно так и сделаю, сир, — отвечал Камбер на причитания Синила. — Прощайте, сир, Джебедия. Поехали, Йорам, если хотим вернуться до темноты.

После ухода Камбера и Йорама Синил несколько секунд сидел молча, его серые глаза смотрели в пространство, куда-то поверх игрального столика, затем он подозвал Джебедия.

— Джеб, я попрошу тебя кое-что сделать для меня.