— О, вы правы, госпожа советница, я должен оставаться один, ни одно человеческое сердце не должно ко мне льнуть, все, все, что способно на любовь и дружбу, отскакивает от этого каменного сердца!

— Сколько горечи,— покачала головой пожилая дама,— сколько несправедливости по отношению к себе самому и к другим! Кто же не знает, что вы самый щедрый благодетель несчастных, самый непоколебимый поборник права; но какая злая судьба вселила в вашу душу эту недоверчивость, которая так часто в каком-нибудь слове, взгляде, невольном поступке прозревает несчастье?

— Разве не питаю я большой любви ко всему, что ко мне приближается? — произнес старый господин смягчившимся голосом и со слезами на глазах.— Но эта любовь разрывает мне сердце вместо того, чтобы его согревать!.. Ах,— продолжал он, возвысив голос,— неисповедимому духу мира заблагорассудилось наделить меня даром, который, отнимая меня у смерти, тысячу раз меня убивает. Подобно Вечному жиду, вижу я Каиново клеймо на челе лицемерного бунтовщика и тайные предостережения, которые, как детские загадки, часто подбрасывает нам на дороге таинственный властелин мира, которого мы называем случаем. Прекрасная женщина смотрит на нас светлыми, ясными глазами Изиды, но того, кто не разгадает ее тайну, схватит она сильными львиными когтями и низвергнет в пропасть.

— Вот опять,— воскликнула пожилая дама,— опять эти ужасные сны! Где теперь милый, прелестный мальчик, сын вашего младшего брата, которого вы несколько лет назад так радушно, приняли и в котором зарождалось для вас столько любви и утешения?

— Я выгнал его,— сурово ответил старый господин,— это был злодей, змея, которую я пригрел у своего сердца на свою погибель!

— Шестилетний мальчик — злодей?! — переспросила пораженная дама.

— Вы знаете,— продолжал старый господин,— историю моего младшего брата, вы знаете, что он много раз обманывал меня, как последний мошенник, что в груди его умерло братское чувство и все мои благодеяния обращал он в оружие против меня.