Сглотнув, я кивнул. Принципал продолжал:

– То заклятие, что накрывало город, было губительным для низших не-мертвых, каковыми являются последы Представленных Тьме, но насчет Посвященных полной ясности нет. Скорее всего, для них тоже, ибо никакая высшая нежить не стала бы таиться четыреста лет; но, повторюсь, полной ясности нет. Поэтому вам надлежит, соблюдая всяческую осторожность, осмотреться в указанных местах и попытаться внести ясность в этот вопрос. Осматривайте издалека; если, приближаясь к такому месту, почувствуете опасность – бросьте и обойдите подальше. Риск нам не нужен, нам нужно, чтобы вы вернулись живым, здоровым и с информацией. Даже если вы просто войдете в городскую черту и вернетесь, это уже будет для нас достаточно ценно. Ясно?

Я опять кивнул.

– И последняя, сугубо личная просьба: желтым кружочком на карте отмечено место, где в последний раз видели в живых магистра тауматургии Ховара Мирну, моего отца. Он был в звании гранд-офицера, и вы сможете его узнать по золотому шитью на одежде. Я буду вам крайне благодарен, если вы просто осмотритесь в том месте в поисках его останков. Прикасаться к ним не надо, просто посмотрите. На этом все. Все необходимые припасы и амуниция подготовлены еще утром, и чем раньше вы приступите к своему заданию, тем лучше. Вопросы есть?

Я подумал, вспомнив и про инкунабулу, в которой упоминался термин «Вошедший во Тьму». Возможно ли, что эта книга настолько редка, что за четыреста с лишним лет ни один экземпляр не попал в руки Ордена Содействия Свету? И что будет, если я о ней сейчас упомяну? Сдается мне, ничего хорошего. Поэтому я отрицательно покачал головой и сказал:

– Нет вопросов, милорд Мирна. Я готов.

Принципал удовлетворенно улыбнулся.

– В таком случае вы можете присоединиться к милорду Тавину за обедом, если там еще что-то осталось, и приступать к работе.