Я замер, но ничего не происходило. Шар висел аккурат над очередным трупом, судя по нашивкам – офицера союзной армии. Уж не знаю, полагалось этому шарику защищать того, кто под ним лежал, или, наоборот, это была его последняя жертва – я не стал разбираться, а, едва дыша, прошагал за угол и только там остановился, чтобы пометить это на карте. Дальше магических штучек стало попадаться намного больше – мечи с яркой магической аурой, жезлы с еще более яркой аурой, кольца, браслеты, амулеты, медальоны, магические доспехи и предметы всевозможных видов. Вот только ни одно из них не спасло своего владельца.

Поначалу я тщательно помечал на карте и описывал каждый такой предмет, потом начал описывать их оптом (три кольца, один амулет, пять мечей, один жезл), потом вообще бросил это занятие и помечал только особо выдающиеся артефакты. Я так увлекся рассматриванием магических предметов, что не сразу заметил высокого статного мужчину, который стоял, сложив на груди руки, и, казалось, пристально следил за мной. Множественная аура оплетала его разноцветным хороводом. Я замер. Мужчина смотрел на меня и не шевелился. Мы стояли так довольно долго, прежде чем мне пришла мысль посмотреть в карту – так и есть, я находился посредине очередного красного круга. Отсюда, шагов с двадцати, мужчина выглядел целехоньким, более того, готов поклясться, он следил за мной злым, тяжелым взглядом. Но подходить и проверять, так ли это, я не отважился, а пошел дальше к центру, каждые пять шагов оглядываясь. Провожающих у меня так и не объявилось, чему, нетрудно догадаться, я был только рад.

В районе, который был отмечен желтым кружком, трупов не наблюдалось. А может, они и были, но – под обломками зданий. Впечатление складывалось такое, будто кто-то хорошенько дунул сверху на участок города, построенный из бумаги и птичьих перьев. Если отец милорда Мирны покоился под всем этим, то дух его мог быть доволен – могила вышла на славу. Я даже искать ничего не пытался.