Я выгребла все содержимое полок на пол. Искомое мною зелье не содержало редких ингредиентов и было очень просто в приготовлении, но что из этого – найди-ка свежий липовый цвет в середине осени! Уж проще желчный пузырь морской лошади добыть, он хоть во все времена года одинаково сложнодоступен.

Естественно, искомая бутылочка попалась на глаза, когда я уже совсем впала в отчаяние и начала придумывать другие варианты. И, разумеется, она лежала на самом виду, и вовсе незачем было устраивать такой разгром. Шипя что-то «совершенно не подобающее молодой леди», как выразилась бы моя обожаемая мачеха, я схватила вожделенный пузырек и бросилась обратно, в общий дом академии.

Довольно скоро, одетая в охотничью куртку, замшевые штаны и лисью шапку (кстати, смотрюсь я во всем этом потрясно), подпоясанная широким ремнем с прицепленным к нему кинжалом (а так я просто неотразима), я стояла во дворе академии и смотрела на башню Сверра. Про нее ходило множество слухов. Про несметные сокровища в подземельях, охраняемые драконом, про сами подземелья, вырытые Гор знает когда, Шихар знает кем и тянущиеся, куда и Сибеле неведомо. И про обширные темницы и пыточные залы, оставшиеся в наследство от прежних темных владельцев башни. Говаривали, кстати, что нынешние ее хозяева этими темницами порой пользуются.

Я вздохнула и откупорила бутылку. Наружу вырвался тонкий аромат, напомнивший весну и цветущие рощи. Я еще раз вздохнула, взболтала зелье, проверив отсутствие осадка, и залпом выпила. Подействовало почти сразу: запахи прелых листьев, мокрой земли, кухни в соседнем дворе, гниющих яблок под деревьями и сырых кирпичей – весь этот букет шибанул так, что слезы из глаз полились. Я поморщилась и задержала дыхание. Повела носом, как гончая, берущая верховой след, – бесполезно. До гончей мне далеко, выделить нужный запах в этой какофонии я не смогу, сначала надо попасть в башню.

Будем исходить из того, что Малек и ректор вошли в нее, как нормальные люди, – через дверь.