Я только сейчас заметил, что ректор обращается ко мне на «ты», и возгордился этим неимоверно. Если он еще по возвращении будет продолжать ко мне так обращаться, хотя бы пару раз… и если это услышит Анри… ух.

Мечты, мечты, как сладок ваш обман.

Честно говоря, я все еще опасался, что это какой-то злобный розыгрыш, но все сомнения отпали, когда ректор открыл дверь. За ней тоже начиналась лестница, но она уходила вверх и не вилась спиралью, а тянулась прямо и скудно освещалась редкими фонарями. Пахнуло сыростью, недвусмысленно намекающей, что мы находимся под землей.

Ага, и довольно глубоко, как скоро выяснилось. И чего бы им не сделать порталы на поверхности? Боятся форму потерять, что ли? Задыхаясь, я поинтересовался этим вслух. Голос же ректора звучал так, словно он стоял на кафедре, а не спешил вверх по бесконечной лестнице:

– Особенность стационарного портала. Он должен в обоих местах находиться на одной и той же высоте, точнее, на одном и том же расстоянии от центра планеты. Джубан много ниже этого места, поэтому и пришлось совмещать высоту таким образом. Ну, да мы почти пришли.

Но я уже и сам видел дверь в конце этой шихаровой лестницы. Одно утешает: когда мы пойдем обратно, подниматься не придется. Я шагнул за ректором наружу в ярко освещенный проем и зажмурился. Снаружи был день и было лето.

Похоже, шагнули мы – будь здоров. В Джубане стояла осень, и одет я был соответственно, так что сейчас по спине у меня сразу потекли струйки пота. Я на ходу снял куртку и огляделся. Выход из портала одиноко торчал посреди довольно большого поля, смахивая на вход в фамильный склеп, и – никакой охраны. Ректор, и я за ним, направлялся к группе аккуратных зданий непривычной архитектуры. Вокруг, сколько хватало глаз, расстилалась степь с редкими деревцами. Только слева, почти на горизонте, виднелись какие-то руины. И что-то в силуэте этих руин показалось мне знакомым.