- Здравствуйте, бабушка Хаврония. Как поживаете? - уклончиво сказал К123 и продолжил с жаром, чтобы ей понравиться. - Хорошо в краю родном, пахнет сеном и говном!

- Ты эти слова не кричи, - укоризненно сказала старуха, - а то люди подумают, грубияном был, грубияном и остался... Ну, давай к нам, потом в избе приберешься. А то ведь не поесть кашки, откуда силе взяться?

К123 пытался выработать линию поведения в условиях недостатка информации, особенно его затрудняло сообщение о каких-то людях, думающих о нем. Но бабка уже потащила его с собой, с ходу протолкнула в щель забора. А на пороге соседнего дома маячил еще один местный житель, тоже неприглядной наружности.

- Какого-такого к нам волочешь? Меня сейчас в послеобеденный сон клонит, и я к умному разговору не предрасположен.

- Да какой с ним умный разговор. Это ж Витя тут у меня. Или уже своих не признаешь, старикашка?

Дед, прищуриваясь, как при стрельбе, всматривался в него, а Виктор К123 с тоской понимал, что если узнавание не состоится, то придется уже убирать двоих. Но тут старик, одобрительно причмокивая, заявил:

- Бляха-муха, узнаю ряшку. Только чего ты нос отрастил, Витек? Лед, что ли, им долбил?

- Да это у него щеки от ветра спрятались, - объяснила бабка. Шевелись, дед Прогресс, веди гостя в дом.

- Ну как, вернешься вскорости обратно в снега, или же здесь творить-вытворять будешь? - спросил дед, умильно наблюдая за тем, как бабка подает на стол. - Надо работать как следует, так все вожди учили.

- Мать честная, - всплеснула руками бабка, - что ты человека пугаешь? Да здесь отродясь как следует никто ничего не делал.

Может, это провокация, напрягся Виктор К123. Если он заявит, что предпочитает работать над собой, то дед заложит его соответствующим инстанциям. Если будет настаивать на своей исключительной активности рискует привлечь недоброе внимание бабки.

- В определенном смысле я могу оказаться полезным, - уклончиво сказал он.