Но между Митькой и такими делами сто световых лет и черная дыра в придачу. Точь-в-точь, как у меня. Мы будем бегать под бодрые песни по коридорам "Гевуры", похожим на кишечник барана. Будем слушать проповеди на вольные темы хриплого жлоба Питера К201. Будем смотреть прямо в страшную морду богинюшки войны. Это вам не Афродита. Так же как и солдатки из женской смертоносной эскадрильи. Когда они возвращаются на свою базу "Фурия-1", можно подловить их и оказать половое уважение. Только еще надо успешную стыковку произвести. Горе тебе, если борта им пошкрябаешь, накажут из импульсника. Снисходительно, конечно, лишь чуть-чуть обжарят.

- Шестой борт, ты полюбуйся, как художник, что творится, - проник в аудиоканал Митька, - какой пленэр. Фейерверк, стопроцентное упоение боем, драка Зевса с Юпитером.

Там наверху колорит быстро стал насыщенным, огненная полоса замазала четыре ближайшие к плутонам колесницы. Ангел зоркости покрутился по спектру. Высмотренные им машины второго звена сновали, будто мухи, по которым бьют газетой.

- Сегодня зловреды-плутоны впечатляют даже меня. Что там у них в брюхе? Море огня? - откликнулся на "красоту" Самойлов.

- Известно, Митя, что у тебя в брюхе отдыхают две сардельки.

- Не звенеть, уроды, - влез грубый голос. - Мозги - это у какой-нибудь мышки в зоопарке, а не у вас. Чтоб я больше не слышал вашего дуэта, а то обоим сделаю очень больно.

Митя сразу заткнулся. Страх перед начальством заменяет в вооруженных силах страх Господень. Тем более, майор К201 был человек с характером, причем говнистым.

Первый и второй упорхнули в пекло, потом и командир звена со своим ведомым. Значит, с двумя или даже четырьмя нашими машинами связь потеряна. Нет с раем надежной связи. Еще двое взмыли. Как поддержать - непонятно, даже торпедой можно своему товарищу между рог вклеить.