А вот и задница у него отвалилась, дым пошел.

Дракон начинает помаргивать левым глазом. На экране локатора видно что-то вроде мошкары.

С орбитальной платформы-соленоида, высота так двести десять, земляне швырнули кучу болванок. Болваны кидают болванки. А если своим же землянам по голове?

Дракон вытянулся, перегрузка растет, все соки организма плывут к спинке кресла...

Ага, перед тем, как плутон развалился на куски, из него выскочил небольшой черный контейнер. Прямо яичко сантиметров на двадцать!

И тут "мошкара" припечатала колесницу. Словно великан ударил наотмашь ладонью, дробя позвонки.

Виктор К123 больше ничего не видел, кроме дракона, покрывающегося темными пятнами, визжащего, словно от боли, сминаемого, как шоколадная обертка. И одновременно комментирующего агонию занудным голосом: "Повреждение сопла... неуправляемый выход струи... дисфункция главного двигателя... главный двигатель не контролируется процессором... температура в активной зоне подходит к критической точке... отказ узла ближнего наблюдения... возможен взрыв главного двигателя... с достаточной вероятностью взрыв произойдет в ближайшую минуту..."

Последний разговор с "совестью". Катапультироваться или погибать? Пятнадцать секунд "совесть" размышляла, может, совещалась с командованием.

И вот большой палец направлен вверх, капитан К123 остается в списках личного состава, гореть синим пламенем не требуется, блокировка катапульты снята...

Капитан вылетел из колесницы, которая через секунду лопнула под ним. Ощущения были, как у мухи, попавшей в пропелер самолета. А потом был еще затяжной прыжок, "совесть" давала последние ЦУ перед тем, как разложиться на углекислый газ и воду.

Место посадки и адаптации - деревня Пустомержа, координаты такие-то. Улица такая, дом такой - место проживания Виктора Васильевича Лучкина.

Этот землянин является однояйцевым близнецом Виктора К123. За счет пренатальной подгонки их фенотипы сходны на девяносто процентов.