– Лекарство, – выдохнул Стоувер, вытирая губы тыльной стороной ладони. Он отступил назад и трясущейся рукой нашарил спинку стула, словно собираясь использовать последний в качестве оружия. На лбу у него выступили капли пота.

Хлопнула дверь, и в зал снова вошла Лета. Она резко остановилась при виде нахмуренного Эскаргота, который угрожающе похлопывал по ладони увесистым мешочком с шариками, снятым с шеи.

– Одиннадцать часов, – сказала девушка, доставая карманные часы и для пущей убедительности заводя их. – Пора открываться. Уберите это, – велела она Эскарготу. – Не выставляйте себя еще большим дураком, чем уже выставили.

– Послушайте юную леди, – проквакал Стоувер, нервно дергая за верхнюю пуговицу рубашки.

– А вы заткнитесь, – отрезала Лета, бросив на него уничтожающий взгляд. Она подошла к бочке, налила пинту эля и, смахнув шапку пены деревянной линейкой, толкнула кружку по стойке в направлении Эскаргота.

– Я не обслуживаю таких типов! – вскричал Стоувер, снова впадая в ярость.

– Знаю, – сказала Лета. – Именно поэтому это сделала я. Но это последняя кружка эля, которую я налила здесь, старина; так что всех остальных посетителей будете обслуживать сами. Вчера вечером вы мне выплатили жалование. Сегодня утром вы мне ничего не должны.

– Вы не имеете права!.. – начал было Стоувер, но обнаружил, что кричит в пустоту. Эскаргот взглянул в окно и увидел, как Лета стремительно шагает по главной улице в сторону магазина Бизла и исчезает в легкой дымке тумана. – Вы должны заплатить за эль, – слабым голосом проговорил Стоувер, проскользнув за стойку бара. Он снова неловко вытащил из кармана флягу и еще раз приложился к ней.