- Пирога, - поправил Эскаргот.

- Прощу прощения? - дружелюбно переспросил Бэстейбл.

- В деле замешан только один пирог. И о краже вообще не идет речи, верно? В конце концов, человек съел свой собственный пирог с персиками из своего собственного ухоженного сада.

Мэр Бэстейбл бросил взгляд на забитый сорняками сад Эскаргота с чрезмерно разросшимися деревьями. Он поднял брови и пожал плечами, словно давая понять, что судит лишь на основании известных ему фактов.

- Вам не стоило убегать от нее, дружище.

- Я пошел на рыбалку, - сказал Эскаргот, от волнения забыв обо всем, что говорил себе несколько минут назад. - А она выгнала меня из дома, не удостоив даже взглядом на прощание. Два года семейного счастья псу под хвост. Все женщины сумасшедшие, вот что я думаю. Химия, чистая химия! Я...

Бэстейбл положил руку на плечо Эскарготу и покачал головой, продолжая улыбаться искусственной улыбкой.

- Мы понимаем, каково вам, - сказал он, словно это могло премного утешить. - Мы все надеемся, что вы сумеете пережить эту маленькую неприятность.

- Мы! - возопил Эскагорт, сбрасывая с плеча руку друга. - Пережить! Да пропади все пропадом! - И с этими словами он помчался прочь, решительно стиснув зубы.

Он свалит отсюда, вот что он сделает. В мире полно потрясающих мест. Он отправится на побережье, на Очарованные острова. Да зарасти этот Твомбли плесенью! Он мрачно ухмыльнулся. Последняя часть внутреннего монолога ему понравилась. Зарасти плесенью - хорошее выражение, если такое выражение вообще есть. А если нет, значит, будет, решил Эскагорт, замедляя шаг и поворачивая к таверне Стоувера.

Таверна еще пустовала. Для посетителей было слишком рано.