Эскаргот потерял дар речи. С одной стороны, он видел перед собой Лету, вернувшуюся словно по волшебству; с другой стороны, над миром царила ночь, полная непостижимых тайн, - ночь слепых старух, разгуливающих по берегу реки, и гномов в мятых шляпах, подмигивающих, ухмыляющихся и курящих диковинные трубки. Несмотря на влажный воздух, во рту у него пересохло. Он с трудом прохрипел "привет" - и Лета улыбнулась, словно забавляясь тем, что застала его врасплох.

- Позвольте представить вам моего дядюшку, - промолвила она, указывая на гнома. - Мистер Эбнер Хелстром из Города у Высокой Башни. Я гостила у него в последнее время.

- Рад познакомиться, сэр, - с сомнением сказал Эскаргот, пожимая холодную руку гнома. Он похлопал себя по карману, внезапно почувствовав острую потребность выкурить трубку, набитую старым добрым табаком.

- Не желаете ли попробовать моего табака, мистер... прошу прощения?

- Эскаргот. Теофил Эскаргот, сэр, к вашим услугам. - Он ухмыльнулся Лете, жестом отклоняя кисет, протянутый гномом. - Боюсь, это слишком экзотично, на мой непритязательный вкус. По части табака у меня заурядные пристрастия. Самые заурядные.

Он успел заглянуть в раскрытый кисет гнома и мог поклясться, что среди спутанных сухих листьев увидел то ли крохотное щупальце осьминога, то ли розовый поросячий хвостик. Он не знал точно, что именно. Гном подмигнул и похлопал Эскаргота по руке. Потом маленький человечек взял его за локоть и повел наискосок через луг, направляясь к мельнице. Лета последовала за ними.

- Моя племянница говорит, что для вас наступили тяжелые времена.

- Тяжелые, но вполне терпимые, - сказал Эскаргот, задаваясь вопросом, каким боком его неприятности могут касаться этого лукаво подмигивающего дядюшки. Возможно, Лета питала к нему больший интерес, чем показывала. Да, вот в чем дело.

Внезапно Эскаргот уверился в своем предположении. Ее неожиданное исчезновение, а теперь появление... что это могло значить, если не беспокойство по поводу его печальной участи?